Любимые сказочки.

Начну ка я их здесь складировать, а то в дайриках найти потом очень сложно.

Итак, моя любимая:

Золушка
-Почему Вы плачете, милая девушка?
Золушка поспешно вытерла глаза рукавом и обернулась на голос. На заборе, болтая ногами, сидел и наблюдал за ней незнакомый паренек - едва ли старше самой Золушки, одетый в какие-то невнятные лохмотья и босой.
-Хочу и плачу. Тебе-то что за дело?
-А что, и спросить нельзя?

-Можно,- буркнула Золушка.- только нечего обзываться.
-Я не обзывался! Я назвал Вас милой де...
-Сейчас в глаз получишь,- мрачно предупредила Золушка.
-Ну хорошо,- ухмыльнулся парнишка.- Тогда попробуем так. Эй ты, противная тетка, чего ревешь?
Золушка прыснула со смеху и отмахнулась от зубоскала.
-Да ну тебя! Хочу и реву.
-А может, я помочь хочу?
-Да?- Золушка иронично подняла бровь.- Ну, помоги, если хочешь. Мне как-раз надо еще посадить сорок розовых кустов. И перебрать мешок ячменя и проса.
Незнакомец скривился.
-Не, это я не умею. Извини.
-А что ты вообще умеешь?
Парнишка задумался и простодушно заявил:
-Да ничего, вообще-то.
-А чего же тогда помощь предлагаешь?
-А я и не навязываюсь, между прочим! Просто подумал...
-Что?
-Ну... может, тебе какое-нибудь чудо нужно?
-А ты что, волшебник? Ты же говорил, что ничего не умеешь.
-Я - нет. Но моя крестная - фея.
-Врешь.
-Не вру.
-Все-равно врешь.
-Ну ладно, пусть вру. А если бы не врал - чего бы ты хотела?
Золушка задумалась.
-А твоя крестная может превратить тыкву в карету?
-Может. А зачем?
-Чтобы поехать на бал.
Паренек присвистнул.
-На ба-ал? А что тебе там делать, на балу?
-А что, нельзя?!- вспыхнула Золушка.- Думаешь, я всем только праздник испорчу своим присутствием?
-Нет, что ты!- замахал руками парнишка и едва не свалился с забора,- я не то имел в виду! Просто... ну что там интересного? Бал как бал. Все ходят, расшаркиваются, говорят всякую чушь - тоска смертная!
-Опять дразнишься!
-Да нет же! Я сам... я бы сам оттуда убежал при первой возможности!
Золушка оглядела нескладную фигуру паренька, его лохмотья и босые ноги и откровенно фыркнула.
-Да тебя бы туда и не пустили.
-Это верно,- облегченно засмеялся тот.
Золушка вздохнула.
-А мне бы хоть одним глазком...
-Да на что там смотреть?
-На принца.
Парнишка задумчиво уставился куда-то в небо над головой Золушки.
-А что - принц? Подумаешь, принц...
-Он, говорят, красивый.
-Врут, наверно.
-Может, и врут,- согласилась Золушка.- Вот я бы сама и посмотрела. Никогда не видела живых принцев.
-Да чего на них смотреть...- парнишка колупнул ногтем краску на заборе.- Принц, не принц... ерунда это всё.
-А вот и не ерунда!
-А вот и ерунда!
-А вот... а если ерунда, то и говорить тогда не о чем! И вообще, мне надо просо перебирать!
Золушка отвернулась и всхлипнула. Парнишка подумал секунду - и спрыгнул с забора во двор.
-Ладно уж. Давай помогу.
-Отстань.
-Ну что ты как маленькая! Обиделась...
Золушка утерла нос и решительно задрала его вверх, смерив мальчишку презрительным взглядом.
-Ты же не умеешь перебирать зерно?
-А ты меня научишь,- паренек неуверенно улыбнулся и протянул руку.- Мир?
Золушка вздохнула и хлопнула его по ладони.
-Мир.
Парнишка быстро взглянул на небо; солнце стояло уже высоко, но до полудня оставалось часа полтора. Это хорошо, потому что он еще успеет вернуться домой в срок. А ровно в полдень заколдованные лакеи снова превратятся из крыс в людей - и тут такое начнется..! Да и неудобно будет оказаться перед девушкой в королевских одеждах. Еще опять решит, что над ней издеваются.
Принц никогда не перебирал ячменя и проса. Ему очень хотелось попробовать.

Автор мне неизвестен

Я тебя не люблю.

Крылья.
- Я тебя не люблю, – эти слова проткнули сердце, выворачивая острыми краями внутренности, превращая их в фарш.

– Я тебя не люблю, - простые шесть слогов, всего двенадцать букв, которые нас убивают, выстреливая из уст беспощадными звуками.

- Я тебя не люблю, - нет ничего страшней, когда их произносит любимый человек. Тот, ради которого ты живёшь, ради которого делаешь всё, ради которого способен даже умереть.

- Я тебя не люблю, - в глазах темнеет. Сначала отключается периферийное зрение: тёмная пелена окутывает всё вокруг, оставляя небольшое пространство. Потом мельтешащие, переливающиеся серые точки закрывают и оставшийся участок. Темно полностью. Чувствуешь только свои слёзы, жуткую боль в груди, сжимающую лёгкие, словно прессом. Тебя сдавливает и пытаешься занять как можно меньше места в этом мире, укрыться от этих ранящих слов.

- Я тебя не люблю, - твои крылья, которые закрывали тебя и любимого в трудную минуту, начинают осыпаться уже пожелтевшими перьями, словно ноябрьские деревья под порывом осеннего ветра. Пронизывающий холод проходит сквозь тело, вымораживая душу. Из спины уже торчат только два отростка, покрытые лёгким пушком, но и он жухнет от слов, рассыпаясь в серебряную пыль.

- Я тебя не люблю, - буквы визжащей пилой впиваются в остатки крыльев, выдирая их из спины, раздирая плоть до лопаток. Кровь стекает по спине, смывая перья. Маленькие фонтанчики бьют из артерий и, кажется, что выросли новые крылья – кровавые крылья, лёгкие, воздушно-брызжащие.

- Я тебя не люблю, - крыльев больше нет. Кровь перестала идти, высохнув чёрной коркой на спине. То, что раньше называлось крыльями – теперь только едва заметные бугорки, где-то на уровне лопаток. Боли уже нет и слова остались только словами. Набором звуков, которые уже не причиняют страданий, не оставляют даже следов.

Раны затянулись. Время лечит…

Время лечит даже самые страшные раны. Всё проходит, даже долгая зима. Весна всё равно наступит, растапливая лёд в душе. Ты обнимаешь любимого, самого дорогого человека, и белоснежными крыльями обхватываешь его. Крылья всегда отрастают.
- Я тебя люблю…